Банкам «закручивают гайки»

Центробанк подвел черту под периодом не только антикризисной, но и докризисной банковской "вольницы".

По сути, подготовлена мощная атака – и с фронта, и с флангов – на капитал тех банков, которые, по мнению ЦБ, ведут чрезмерно рискованную политику в активных операциях. Атака, которая делает регулирование банковской деятельности в России даже более жестким, чем до кризиса. Удивляться тут нечему: таковы тенденции во всем деловом мире, не на шутку перепуганном масштабами бедствий, которыми чреват слабо регулируемый финансовый сектор. Поэтому оставим в стороне вопрос о том, насколько своевременными выглядят обсуждаемые действия регулятора, и поговорим о практических последствиях этих действий для банковской системы.

Резервы

Дополнения, вносимые в 283-П, давно анонсировались Центробанком. Выглядят они вполне логичными. Нелогичным, скорее, выглядело то, что было в этом документе раньше. Имел банк на балансе залоговый кредит с просрочкой "сто двадцать плюс". И в полном соответствии с 254-П формировал по этому кредиту резерв 100%. Потом в результате длительной и более или менее кровопролитной борьбы с заемщиком на балансе того же банка вместо прав требования по кредиту появлялся предмет залога: недостроенный заводик в Крыжополе или заброшенный склад в Урюпинске. И банк сразу же в ноль распускал сформированный ранее резерв, ничего при этом, заметьте, не нарушая. Ведь из зоны применения 254-П трансформировавшийся "актив" выходил, а в зону 283-П не попадал, поскольку там про залоговую недвижимость и иное имущество - ни слова.

Теперь ЦБ устраняет очевидную дыру в регулировании. Мы, говорит он, готовы согласиться, что заявленная банком балансовая стоимость непрофильного актива соответствует действительности и что резервы на возможное снижение этой стоимости не требуются. Но не до бесконечности. "Владелец заводов, газет, пароходов" – это ведь не банковское кредо. Из непрофильных активов банк должен выходить, монетизируя их с максимально возможной скоростью. Поэтому до истечения первого года пребывания такого актива на балансе у банка резервов по-прежнему будет ноль, а после – не взыщите. Не продали актив за этот первый год – сформируйте резерв на второй год. Для начала немного - всего лишь 10 "предупредительных" процентов. А потом - по возрастающей: на третий год уже 35%, а по его истечении и вовсе 75%.

При этом речь идет о мере, за исполнением которой будут следить. На недавней встрече банкиров-членов АРБ с руководством Центробанка одним из докладчиков было заявлено, что среди приоритетов, на которые региональные проверяющие будут обращать особое внимание в наступающем году, - как раз формирование адекватных резервов по непрофильным активам.

В обход не пройти

Каковы масштабы явления? Об этом можно только догадываться. Истинной картины происходящего нет ни у кого. Даже те залоговые активы, которые уже перекочевали на баланс банков, до недавних пор не имели самостоятельного отражения в этом балансе и учитывались вместе с прочим имуществом. А сколько еще не перекочевало? Сколько объектов формально находится на балансе заемщика-залогодателя, но уже под фактическим контролем кредитора-залогодержателя? Есть ощущение, что объектов из второй группы существенно больше, чем из первой, особенно если учитывать залоговую массу по реструктурированным кредитам. Некоторые банки бодро заявляют, что у них льготная антикризисная реструктуризация была эффективной чуть ли не в 90% случаев. Но гораздо чаще звучит оценка в районе 50%. То есть, не менее чем в половине случаев дело все равно закончится переходом залога в распоряжение банка. А пока это не произошло либо потому, что по ранее реструктурированным кредитам ЦБ по-прежнему оставляет льготный антикризисный режим резервирования, не слишком стимулирующий банки форсировать взыскание, либо из-за уже набившей оскомину неповоротливости государственных органов взыскания.

Другое дело, что вступление банка в фактическое распоряжение залоговым объектом не всегда сопровождается приемом этого объекта на банковский баланс. Но об этом регулятор тоже "позаботился". В рассматриваемом проекте изменений в 283-П четко сказано: куда бы банк ни передавал имущество, полученное им в результате взыскания, - в состав закрытого паевого фонда или в дочернюю организацию, - резервы по этому имуществу должны будут формироваться банком, как если бы никакой передачи не было.

Вспоминается ситуация, которая в начале 2009 года сложилась с просроченными банковскими ссудами. Уходя от обременительного резервирования, банки стали активно "упаковывать" эти ссуды в кредитные ЗПИФы. Либо уступали различного рода "дочкам". Но уже осенью того же года эта тенденция была решительно прекращена энергичным письмом ЦБ №106-Т.

Сейчас же, учтя уроки, регулятор действует на опережение. Хотя не совсем понятно, как это будет реализовываться технически. С ЗПИФами залоговой недвижимости более-менее ясно. Резервы формируются на паи – в том же размере, как по первичным активам, переданным или проданным банком в ЗПИФ. А вот как быть с дочерними компаниями, из текста документа неясно. По какому активу будет формироваться резерв: по первичному или по вторичному? То есть, по самому залоговому имуществу (которого уже нет на балансе банка), или по акциям "дочки"?

Надо полагать, здесь будут разъяснения

Можно ли здесь банкам помочь? Можно и нужно. Для этого в начале февраля по инициативе АРБ и ряда партнеров собирается Межотраслевая конференция "Льготы заканчиваются – что дальше?". Разобраться в происходящем и верно выстроить стратегию на будущее банкам помогут приглашенные на конференцию в качестве докладчиков ведущие специалисты таких компаний, как Ernst & Young, Deloitte, KPMG, PricewaterhouseCoopers, Standard & Poor's (S & P), "Экспе?рт РА", "НИК Развитие", и многие другие, включая, конечно, представителей Центробанка, Минэкономразвития, АРБ, других профильных ассоциаций.